Нежные ягодицы Элизабет дрожали под строгим черным бельем, трость рассекала воздух с угрожающим свистом, прежде чем ударить по нежной коже. Каждый удар оставлял багровые полосы на бледной коже, приглушенные стоны превращались в гортанные вздохи, когда наказание сменялось удовольствием. После двадцатого удара бедра блестели от возбуждения, отталкиваясь назад, безмолвно умоляя о том, чтобы трость ударила снова, полосатые ягодицы красавицы из Суррея оставляли багровые следы на черном кружеве.